Главная | Регистрация | Вход | RSSВторник, 13.11.2018, 02:22

"РОстки"

Сайт Татьяны Борисенко

Главное меню
Портфолио
Мастерская учителя
РО
Новости с уроков
Проверь себя
Наши исследования
Официальные сайты
  • Министерство образования и науки Российской Федерации
  • Департамент образования ЯНАО
  • Региональный институт развития образования
  • Управление образования г. Муравленко
  • Сетевой город "Образование"
  • Опрос
    Сегодня у меня в гостях
    Всего ответов: 26
    Наш опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 20
    Категории раздела
    Мои статьи [14]
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Мои статьи

    Кен Робинсон Лу Ароника Школа будущего. Как вырастить талантливого ребенка

    Кен Робинсон, Лу Ароника

    Школа будущего. Как вырастить талантливого ребенка

     

    Ken Robinson and Lou Aronica

    CREATIVE SCHOOLS:

    The Grassroots Revolution That’s Transforming Education

     

    Издано с разрешения Global Lion Intellectual Property Mgt, Inc.

     

    Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс».

     

    © Ken Robinson, 2015

    © Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2016

     

    * * *
     

    Эту книгу хорошо дополняют:

     

    Призвание

    Кен Робинсон

    Найти свое призвание

    Кен Робинсон и Лу Ароника

    Образование против таланта

    Кен Робинсон

    Мастерство учителя

    Дуг Лемов

    Предисловие партнера издания

    ЗАХВАТЫВАЮЩЕ! ТАК ВКРАТЦЕ можно охарактеризовать книгу, которую вы держите в руках. Один из ведущих мировых специалистов в области развития человеческого потенциала Кен Робинсон в соавторстве с Лу Ароникой излагает свое видение дальнейших перспектив развития мировой системы общего образования.

    Почему гениальное, любознательное человеческое существо, способное в течение первых двух лет жизни освоить любой язык и приобрести массу эффективных практических навыков, в школе утрачивает интерес к учебе и уныло ждет окончания занятий? Автор предлагает прагматическое объяснение этой проблемы, рассматривая сложившуюся систему образования как наследие промышленной революции XIX века. Изначально школа задумывалась как прогрессивный инструмент, с помощью которого личность получает универсальные представления об устройстве мира. За прошедшие 150 лет во многих сферах человеческой жизни неоднократно происходили качественные перемены: паровой двигатель сменился атомным реактором, воздушный шар – сверхзвуковым самолетом, костяные счеты – компьютером; но общеобразовательная система все еще нацелена на конвейерный выпуск специалистов, годных разве что для обслуживания устаревших фабричных станков. Из инструмента совершенствования школа превратилась в сферу обслуживания, в бизнес и утратила главную цель – обогащать разум и душу, помогать человеку найти свое призвание, учить взаимодействовать с другими людьми.

    Профессионал экстра-класса Кен Робинсон занимается проблемами педагогики в течение сорока лет, и в своей книге он блистательно раскрывает перед нами превращение школы в инертный механизм, перемалывающий в своих недрах живую инициативу учителя и ученика. Автор не понаслышке знает о западных и восточных системах образования: он консультировал правительства США, стран Европы и Азии, работал с международными агентствами, компаниями из списка Fortune 500, был одним из четырех международных советников, построивших для правительства Сингапура такую модель школьного обучения, которая позволила этой стране стать креативным центром Юго-Восточной Азии. Неудивительно, что ему удалось провести убедительный, всеохватывающий анализ мировой образовательной среды.

    Взгляд Кена Робинсона на педагогику сродни философии: «Творчество – это процесс генерирования ценных и оригинальных идей». Современная наука характеризуется синергией, взаимопроникновением и взаимообогащением разных областей знания. И этот принцип должен утвердиться и в школе. Автор предлагает революционные методы преобразования школы: он хочет уничтожить искусственные барьеры между внешним миром и процессом обучения; допустить к детям не только дипломированных педагогов, но и специалистов из самых разных областей, искренне любящих свое дело; перейти от сухой теории к практике, от стандартизации образования к воспитанию творческого индивидуума, способного справиться с вызовами современного мира.

    «Школа будущего» – вполне осуществимый проект глобальных перемен во всеобщем образовании, весьма убедительный, ясно и последовательно изложенный, подкрепленный неоценимым опытом лучших педагогов мира.

    Татьяна Бусаргина,

    StudyLab – Обучение за рубежом

    Посвящается колледжу Бреттон-холл (1949–2001), и всем, кто в нем учился

    Введение

    За минуту до полуночи

    Цивилизация – это гонка между образованием и катастрофой.

    Герберт Уэллс

    ВАС БЕСПОКОИТ СИТУАЦИЯ, сложившаяся в сфере образования? Меня да. Больше всего меня тревожит тот факт, что хотя системы образования во всем мире в настоящее время и реформируются, многие из этих преобразований обусловлены политическими и коммерческими интересами, а не пониманием того, как в реальности учатся люди и как работают по-настоящему великие школы. В результате эти реформы только ухудшают жизненные перспективы огромного количества юных жителей планеты. Рано или поздно, позитивно или негативно, они повлияют и на вас или тех, кого вы хорошо знаете. Так что понимать суть этих реформ очень важно. И если вы согласны с тем, что они идут в неправильном направлении, надеюсь, вы станете частью движения за более комплексный подход к образованию, который позволит развивать разнообразные таланты наших детей.

    В этой книге я намерен показать, как нынешняя культура, базирующаяся на образовательных стандартах, вредит учащимся и школам, и описать иную философию массового образования. Я хочу также продемонстрировать, что, кем бы вы ни работали и где бы ни жили, в ваших силах и власти изменить эту систему. Определенные подвижки, в сущности, уже есть. Во всем мире множество великих школ, замечательных учителей и вдохновляющих лидеров уже сейчас работают по-новому, творчески, предлагая детям индивидуализированное, гуманное и социально ориентированное образование, в котором они так нуждаются. В мире существуют целые школьные округа и даже общенациональные системы школьного образования, уверенно движущиеся в этом направлении. Люди на всех уровнях образовательной системы требуют сегодня перемен, за которые я ратую в этой книге.

    В 2006 году я выступал в Калифорнии на конференции TED[1] с докладом под названием «Убивают ли школы творчество?». Суть его состояла в том, что все мы рождаемся с огромным количеством природных талантов, но, попадая в сети системы образования, очень многие из нас полностью утрачивают с ними связь. Как я тогда выразился, масса очень талантливых, просто гениальных в чем-то людей не считают себя таковыми, потому что то, в чем они преуспевали в школе, никто не считал важным, а порой их даже клеймили позором за подобные интересы и наклонности. И это имело поистине катастрофические последствия как для самих этих людей, так и для здоровья общества в целом.

    Как оказалось, мое выступление стало самым популярным в истории TED-конференций. Оно насчитывает более тридцати миллионов просмотров на официальном сайте, его увидели около трехсот миллионов человек по всему миру на разных ресурсах. Понятно, у Майли Сайрус просмотров больше. Но я ведь не тверк танцевал.

    С тех пор как мою лекцию разместили в интернете, я слышу от учащихся из всех стран мира, что они показывали это видео своим учителям или родителям; родители говорят, что демонстрировали его своим детям; учителя признаются, что ознакомили с ним директоров своих школ, а инспекторы школьных округов – что показывали видео всем, кому только могли. Я воспринял это как однозначное доказательство того, что я в своих мыслях не одинок и что поднятая мной проблема отнюдь не нова.

    В прошлом году я выступал в американском колледже на Среднем Западе. Во время обеденного перерыва один из преподавателей спросил меня: «Вы ведь уже давно этим занимаетесь, не так ли» В ответ я поинтересовался: «Чем занимаюсь?» Он пояснил: «Пытаетесь изменить подход к образованию. Сколько вы уже над этим работаете? Лет восемь?» Я удивился: «Почему именно восемь?» А он: «Ну, знаете, с той конференции TED». На это я сказал: «Ну да, я помню ту конференцию, но ведь я жил и до нее…»

    На сегодняшний день я проработал в сфере образования уже более сорока лет как учитель, исследователь, инструктор, экзаменатор и консультант. Я сотрудничал с самыми разными людьми, учреждениями и системами из этой сферы, а также с бизнес-компаниями и правительственными и культурными организациями. Я руководил реализацией практических программ в школах, школьных округах и на общенациональном уровне; преподавал в университетах, помогал создавать новые институты. И все это время неустанно пропагандировал и продвигал более сбалансированный, индивидуализированный и творческий подход к образованию.

    В последние десять лет люди стали особенно часто возмущаться тем убийственным эффектом, который на них, их детей или друзей оказывают тестирование и стандартизация. Нередко эти люди чувствуют себя совершенно беспомощными, считая, что не в силах повлиять на столь прискорбную ситуацию. Некоторые признаются, что им очень нравится моя лекция в интернете, но они разочарованы тем, что в ней ни слова не говорится о том, как изменить систему. На этот упрек у меня три ответа. Первый: «Это же всего лишь восемнадцатиминутный доклад, я не мог в нем сказать все». Второй: «Если вас действительно интересует, что я по этому поводу думаю, читайте мои книги, статьи и отчеты на эту тему; там вы наверняка найдете много полезного для себя»[2]. Ну а третий ответ дает книга, которую вы держите в руках.

    Мне часто задают одни и те же вопросы: что именно не так в нашем образовании и почему? Если бы вы могли заново, с нуля, cоздать образовательную систему, какой бы она была? В виде школ? Если да, то чем бы они отличались от нынешних? Как бы в них учили? Обязательно ли было бы их посещение и каков был бы возраст учащихся? Проводились бы в них экзамены и тесты? И если вы утверждаете, что я могу внести свой вклад в изменение нынешней системы образования, то с чего мне следует начать?

    И наконец, самый важный вопрос: в чем цель образования?  Мнения людей по этому поводу существенно различаются. Подобно «демократии» и «справедливости», «образование» является наглядным примером того, что британский философ Уолтер Галли назвал «сущностно оспариваемыми понятиями». Это означает, что разные люди вкладывают в них разный смысл, зависящий от их культурных ценностей и отношения к другим связанным с этими концепциями явлениям, таким, например, как этническая и гендерная принадлежность, материальное положение и социальный класс. Это вовсе не значит, что мы не можем обсуждать эти концепции и в итоге совместными усилиями изменить ситуацию. Просто для этого сперва необходимо согласовать терминологию[3]. Поэтому, прежде чем продолжить, позвольте сказать несколько слов о терминах «обучение», «образование», «профессиональная подготовка» и «школа», которые иногда путают.

    Обучение  – процесс приобретения новых знаний и навыков. Люди от природы на редкость любознательны и легко обучаемы. С момента рождения дети проявляют поистине ненасытную жажду к знаниям, но, к сожалению, в школе эта жажда у многих начинает ослабевать. И ее поддержание на протяжении всего процесса обучения – ключ к трансформации системы школьного образования.

    Образование  – это система организованных программ обучения. Формальное образование базируется на предположении, что молодые люди должны знать, понимать и уметь делать то, что они не смогут освоить самостоятельно. Главные же вопросы в данном случае – что именно должны знать, понимать и уметь учащиеся к концу учебы и как должно быть построено образование, чтобы они могли этому научиться?

    Профессиональная подготовка  – разновидность образования, сфокусированная на освоении тех или иных конкретных навыков. Помню, когда я был студентом, мы часто спорили о том, как провести грань между образованием и профподготовкой. Разница достаточно четко видна на примере полового воспитания. Большинство родителей будут рады узнать, что их детям-подросткам рассказывают о сексуальной стороне жизни человека, но вряд ли их приведет в восторг тот факт, что школьники проходят сексподготовку.

    Под школами  я подразумеваю не только традиционные структуры, предназначенные для обучения детей и подростков, но и любое сообщество людей, объединившихся для совместной учебы. Я использую данный термин в этой книге по отношению и к домашнему обучению, и к так называемому анскулингу[4] (о нем мы поговорим позже), и к неформальным встречам людей (лично и онлайн), начиная с детсадовского возраста и заканчивая студенческим и даже старше. Надо признать, определенные характеристики традиционной школы не слишком согласуются с процессом обучения, а порой и весьма активно ему мешают. Революция, которую нам предстоит совершить, включает в себя переосмысление принципов работы школ и того, что вообще следует считать школой. А еще она предполагает, что мы должны начать верить совершенно другим историям об образовании.

    Мы все любим истории, даже если они не слишком правдивы. Подрастая и взрослея, мы узнаем об окружающем нас мире самыми разными способами, и один из них – через услышанные нами истории. Некоторые из них посвящены конкретным событиям и людям из нашего близкого окружения, то есть родным и друзьям. Другие являются частью более широкой культуры, к которой мы принадлежим, – это мифы, басни и сказки о нашей жизни, передаваемые из поколения в поколение. Со временем в наиболее часто рассказываемых историях грань между действительностью и вымыслом порой становится настолько размытой, что мы начинаем их путать. Именно так случилось с историей об образовании, в которую многие люди свято верят, хотя она неправдива и, по сути, никогда таковой не была. Вот она:

    Дети идут в начальную школу в основном для того, чтобы приобрести базовые навыки чтения, письма и счета. Эти навыки необходимы ребенку, чтобы он мог успешно учиться в средней школе. Далее, если молодой человек поступит в высшее учебное заведение и окончит его с хорошим дипломом, он найдет высокооплачиваемую работу и в конечном итоге будет способствовать процветанию своей страны.

    Согласно данной истории, интеллект – это то, что используется нами при изучении академических дисциплин: дети рождаются с различным уровнем интеллекта, поэтому, естественно, одни учатся хорошо, а другие плохо. Те, кто действительно умен, поступают в престижные университеты, где общаются с такими же способными студентами, а по окончании гарантированно получают высокооплачиваемую работу с собственным кабинетом и даже окном. Менее умные ученики, понятно, в школе звезд с неба не хватают, а некоторые даже бросают учебу раньше времени. Те, кто все же оканчивает среднюю школу, не всегда идут учиться дальше, а сразу подыскивают себе работу – непрестижную и низкооплачиваемую. Некоторые решают поступить в колледж, но выбирают не академические, а профессиональные курсы, после которых получают вполне достойную работу, требующую применения специализированного инструментария и навыков, например в сфере услуг.

    В этом кратком и довольно убогом изложении данная история может показаться карикатурой. Но если посмотреть, что происходит во многих школах, и послушать, чего большинство родителей ожидают от своих детей, а также учесть старания многих политиков во всем мире, то создается впечатление, что все эти люди действительно верят в то, что нынешние системы образования в целом вполне эффективны и надежны; просто они не работают как следует из-за снижения стандартов. В результате основные усилия направляются на повышение образовательных стандартов посредством ужесточения конкуренции и усиления отчетности. Возможно, вы тоже свято верите в эту историю и сейчас недоумеваете, что же мне в ней так не нравится.

    Дело в том, что вся эта история – опасный и вредный миф. Именно этим в значительной мере объясняется, почему многие реформаторские усилия в сфере образования абсолютно тщетны, а зачастую даже наоборот – обостряют те самые проблемы, которые призваны решить. К этим проблемам, в частности, относятся тревожные темпы роста количества недоучившейся молодежи, высокий уровень стресса и депрессии (и даже самоубийств) среди учащихся и педагогов, снижение ценности университетского образования и резкое увеличение его стоимости, а также рост уровня безработицы как среди выпускников вузов, так и среди молодежи без высшего образования.

    Политики часто ломают голову над этими проблемами. Иногда они наказывают школы за низкие показатели. Иногда финансируют корректирующие программы, дабы вернуть школы в нужное русло. Но проблемы остаются, а порой и усугубляются. И причина в том, что многие из них обусловлены самой системой.

    Любая система ведет себя особенным, уникальным образом. Однажды, когда мне было лет двадцать и я жил в Ливерпуле, меня занесло на скотобойню. (Сейчас уже не помню зачем. Может, у меня там было назначено свидание.) Бойни, как известно, – это места, где убивают животных. И работают они весьма эффективно. Совершить оттуда побег и выжить умудряются очень немногие животные. Так вот, когда мы подошли к концу помещения, я увидел дверь с табличкой «Ветеринар». Я представил себе человека, который, по логике, к концу обычного рабочего дня должен был страдать глубокой депрессией, и спросил сопровождавшего меня парня, зачем на бойне ветеринар. Не поздновато ли, мол, кого-то лечить? Он ответил, что ветврач периодически приезжает на выборочные вскрытия. И что примечательно, работник бойни не усматривал во всем этом ничего необычного.

    Если вы разрабатываете систему для выполнения какой-то конкретной задачи, не удивляйтесь, что именно ее она и выполняет. Если ваша система образования изначально базируется на стандартизации и послушании, подавляет индивидуальность, воображение и творчество, то стоит ли сетовать по поводу того, что она все это делает?

    Симптомы и причины – не одно и то же. У недомогания нынешней системы образования много симптомов, но мы не увидим их до тех пор, пока не выявим более глубокие проблемы, приведшие к их возникновению. Одной из них является промышленный характер государственного образования. В двух словах суть данной проблемы такова: в большинстве развитых стран системы массового государственного образования появились только в XIX веке. Они создавались в значительной степени для удовлетворения потребностей промышленной революции в рабочей силе и базировались на принципах массового производства. По словам сторонников движения за стандартизацию образования, их цель – повысить эффективность и улучшить отчетность образовательных систем. Но загвоздка в том, что эти системы в корне непригодны для резко изменившихся условий жизни в XXI веке.

    В последние сорок лет население земного шара удвоилось, сейчас нас более семи миллиардов человек. Это самая крупная популяция человеческих существ, когда-либо проживавшая на Земле, и наше количество стремительно увеличивается. В то же время цифровые технологии резко меняют то, как мы работаем, играем, думаем, чувствуем и общаемся друг с другом. А ведь эта революция еще только-только началась. Старые системы образования совершенно не годятся для нового мира, и их улучшение путем повышения традиционных стандартов не решит проблем, с которыми мы все чаще сталкиваемся.

    Не поймите меня неправильно: я вовсе не утверждаю, что все школы ужасны и вся система государственного образования представляет собой абсолютно неэффективный хаос. Конечно же, это не так. Государственное образование принесло и приносит огромную пользу миллионам людей, включая и меня. Моя жизнь вполне могла сложиться по-другому, если бы не бесплатное государственное образование, полученное мною в Англии, ведь я рос в большой рабочей семье в Ливерпуле 1950-х годов. Образование открыло мне мир и послужило фундаментом, на котором я построил свою нынешнюю жизнь.

    Для бесчисленного количества людей на планете государственное образование стало ключом к самореализации и способом вырваться из мира бедности и лишений. Благодаря образованию многие добились успеха, и было бы нелепо утверждать обратное. Однако приходится признать, что немало людей, проведя предостаточно лет в системе государственного образования, ушли из нее, практически ничего не получив. Успех тех, кто в ней чего-то добился, достигался за счет целой когорты тех, кому это не удавалось. А сегодня, когда движение за стандартизацию образования набирает обороты, неудачами в дальнейшей жизни расплачиваются еще больше учащихся. Кроме того, довольно часто те, кто преуспевает, делают это вопреки доминирующей культуре образования, а вовсе не благодаря ей.

    Так как же повлиять на ситуацию? Кем бы вы ни были – школьником, педагогом, родителем, представителем школьной администрации или политиком, – если вы тем или иным образом вовлечены в систему образования, то можете стать частью изменений. Но для этого вам понадобятся три составляющие: критический анализ  существующего положения дел; видение  того, каким все должно быть, и теория изменений,  которая позволит сменить первое на второе. Это то, что я предлагаю в данной книге, основываясь на собственном опыте и опыте других людей. Для этого в следующих главах в единую ткань сотканы три типа материала: анализ, принципы и примеры.

    Поставив задачу изменить образование, прежде всего важно определить, какого рода системой оно является. Эта система не монолитна и не неизменна, именно поэтому с ней можно что-то сделать. Она многолика, объединяет множество пересекающихся интересов; в ней масса потенциальных точек для инноваций. Зная все это, гораздо проще понять, почему данную систему можно преобразовать и как это сделать.

    Революция, которую я пропагандирую, базируется на принципах, отличных от проповедуемых движением за образовательные стандарты. Она основана на уважении к окружающим и вере в ценность личности; в право каждого человека на самоопределение, развитие и полноценную, насыщенную жизнь; в важность гражданской ответственности. Далее я подробно расскажу о четырех основных целях образования: личностных, культурных, социальных и экономических. А сейчас лишь отмечу, что, по моему глубокому убеждению, цель образования – помочь учащимся максимально понять окружающий мир и выявить свои внутренние таланты с тем, чтобы реализовать себя как личности и стать активными и сопереживающими гражданами своей страны.

    В этой книге множество примеров школ самых разных типов. Описанные в ней идеи и выводы основаны на работе тысяч людей и организаций, искренне стремящихся реформировать систему образования, сделать ее лучше и эффективнее. Эти идеи подкреплены значительным числом научных исследований и методиками, уже внедренными в практику. Моя цель – предложить читателю всеобъемлющий обзор изменений, в которых срочно нуждаются наши школы. В книге описан общий трансформирующий контекст образования, динамика изменения школ и основные проблемы обучения, преподавания, учебных программ, оценивания и политики в образовательной сфере. Как известно, при создании общей картины неизбежно приходится платить ограничением детализации составляющих ее частей. По этой причине я часто отсылаю читателя к трудам других авторов, где подробнее обсуждаются вопросы, на которые мне следовало бы обратить больше внимания, но я просто не могу себе этого позволить.

    Я полностью осознаю, какое огромное политическое давление оказывается сегодня на сферу образования. Политикам, посредством которых это делается, явно пора пересмотреть свои взгляды. Мои призывы (каковы бы они ни были) частично направлены как раз на то, чтобы люди, принимающие политические решения, поняли, что радикальные преобразования необходимы, и признали этот факт. Но революции делают не законодатели, а люди, работающие «на местах». Становление образования происходит не в законодательных органах и не в риторике политиков. Это то, что возникает между учащимися и учителями в реальных школах. Если вы учитель, вы  система для ваших учеников. Если вы директор школы, вы  система для вашего местного сообщества. Если вы политик, вы  система для школ, входящих в зону вашего контроля.

    Если вы имеете непосредственное отношение к сфере образования, у вас есть три варианта действий: реформировать систему изнутри, требовать ее изменений или проявлять инициативу за ее пределами. Многие примеры в этой книге описывают инновации в самой системе. Системы в комплексе тоже способны меняться, и во многих смыслах это уже происходит. И чем больше инноваций в самих системах, тем выше вероятность, что они будут развиваться как единое целое.

    Бо льшую часть своей жизни я прожил и проработал в Англии. В 2001 году мы с семьей переехали в США. С тех пор я много путешествовал по этой стране, сотрудничая с учителями, школьными округами, профессиональными ассоциациями и политиками на всех уровнях системы образования. Поэтому в моей книге рассматривается главным образом ситуация, сложившаяся в США и Великобритании. Однако проблемы, влияющие на образование, носят глобальный характер, и я привожу также множество примеров из других стран мира.

    Основное внимание в книге уделяется образованию детей с раннего детства до окончания средней школы (5–8-й классы). Но проблемы, с которыми мы сталкиваемся, имеют весьма серьезные последствия для всего среднего образования, и многие школы сегодня радикально меняются вместе с окружающим их миром. Я кратко ссылаюсь на эти изменения, поскольку, чтобы обсудить их, как они того заслуживают, нужно написать отдельную книгу.

    В одном из недавних интервью меня спросили о моих теориях. Я ответил, что это не просто теории. Я действительно предлагаю разнообразную теоретическую базу для своего подхода, но то, за что я ратую, носит отнюдь не гипотетический характер. Мой подход основан на многолетнем практическом опыте и исследованиях эффективных методик, применяемых в сфере образования, а также того, что мотивирует учащихся и учителей на высочайшие достижения, а что нет. При этом я опираюсь на давние образовательные традиции. Рекомендуемый мной подход имеет глубокие корни в истории преподавания и обучения с древнейших времен. Это вовсе не дань моде или преходящей тенденции. Мой подход базируется на принципах, которые всегда вдохновляли преобразующее образование и которые промышленное образование, несмотря на все его достижения, систематически отодвигало на задний план.

    Подавляющее большинство сегодняшних проблем, стоящих перед человечеством, также не относятся к разряду теоретических; они слишком реальны, и создаем мы их в основном сами. В 2009 году в сериале BBC «Горизонт» был показан эпизод о том, сколько человек могут жить на Земле. Он так и назывался – «Сколько человек могут жить на Земле?». (У BBC вообще явный талант к придумыванию оригинальных названий!) Так вот, в настоящее время на нашей планете проживает 7,2 миллиарда человек. Это почти в два раза больше, чем в 1970 году; и если все будет развиваться такими же темпами, как сейчас, к середине XXI века нас станет девять миллиардов, а к концу века – двенадцать. И каждый из нас имеет одни и те же базовые потребности в чистом воздухе, воде, пище и топливе; без этого мы просто не выживем. Так сколько же человек может приютить планета Земля?

    Создатели фильма консультировались с ведущими мировыми экспертами в области демографии, водоснабжения, пищевой промышленности и энергетики. И в итоге был сделан вывод, что если каждый житель планеты будет потреблять основные ресурсы со скоростью, с которой их потребляет среднестатистический индиец, Земля сможет прокормить максимум пятнадцать миллиардов. Следовательно, мы уже на полпути к этой цифре. Но беда в том, что далеко не все потребляют ресурсы именно так. Если же все население Земли будет потреблять их со скоростью, характерной для среднестатистического жителя США, планета осилит максимум 1,5 миллиарда человек. А нас уже почти в пять раз больше.

    Иными словами, если все захотят потреблять ресурсы так, как это делаем мы, североамериканцы, – а, судя по всему, все к этому идет, – то к середине нынешнего века населению Земли понадобится еще пять таких же планет. Так что, согласитесь, необходимость в радикальных изменениях нашего образа мышления, жизни и общения вряд ли когда-либо была более насущной и актуальной, чем сейчас. А между тем все мы так же, как и прежде, разделены культурными барьерами и экономической конкуренцией за одни и те же ресурсы.

    Часто говорят, что люди должны спасти свою планету. Я в этом не уверен. Земля существует вот уже почти пять миллиардов лет, и у нее есть еще столько же, прежде чем ее поглотит Солнце. А современные люди, насколько нам известно, появились на Земле менее двухсот тысяч лет назад. Если представить всю историю Земли как один год, то мы с вами начали жить на ней 31 декабря, за минуту до полуночи. Так что главная опасность грозит вовсе не самой планете, а условиям нашего выживания на ней. Земля вполне может решить, что она попробовала приютить человечество, и оно ее не впечатлило. С бактериями, например, проблем гораздо меньше; возможно, этим и объясняется то, что они живут на Земле уже более трех миллиардов лет.

    Вероятно, именно это имел в виду писатель-фантаст и футуролог Герберт Уэллс, сказав, что цивилизация – это гонка между образованием и катастрофой. Образование действительно наша самая большая надежда. Но не устаревшее промышленное образование, которое создавалось для удовлетворения потребностей XIX – начала XX века, а образование нового типа, способное ответить на вызовы, с которыми мы сейчас сталкиваемся, и реализовать таланты, имеющиеся в каждом из нас.

    Поскольку наше будущее в высшей мере неопределенно, решение не может сводиться к банальному улучшению того, что мы делали раньше. Мы явно должны внедрить что-то еще. Наша задача – не исправить существующую образовательную систему, а изменить ее; нам надо не ре формировать, а транс формировать ее. Величайшая ирония сегодняшней неприглядной ситуации с образованием состоит в том, что на самом деле мы знаем, какой подход работает, но просто не внедряем его в надлежащих масштабах. И сегодня находимся в положении, позволяющем с недоступной прежде эффективностью использовать свои творческие и технологические ресурсы для исправления этой ситуации. У нас есть поистине безграничные возможности, чтобы пробудить в детях креативность и воображение и обеспечить их разнообразными формами преподавания и обучения с учетом уникальных характеристик каждого учащегося.

    Хотя образование в настоящее время стало глобальной проблемой, по сути, это обыденная вещь. Понимание этого чрезвычайно важно для успеха предстоящих преобразований. Мир в целом сегодня переживает революционные изменения, и нам нужна революция и в образовании. Как большинство революций, эта «вызревает» уже довольно долго, а во многих местах уже стартовала и идет полным ходом. Сегодняшняя революция в образовании начата не сверху; ее инициировали низы, как это, впрочем, и должно быть.

     

    Категория: Мои статьи | Добавил: tatyana-borisenko (06.02.2017)
    Просмотров: 56 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    avatar
    Поиск
    РОстки
    После уроков
    Родителям
    Живой календарь
    Погода
    Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сайт учителя георафии Лилианы Половко
  • Юные экологи Муравленко
  • Эко-Радуга
  • Школа РОста
  • Вход на сайт
    Поделиться

    Copyright MyCorp © 2018
    uCoz